Обратная
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Оценка сайта:

В Богомолов о войне. «Зося»

 

«Сердца моего боль» — так назвал писатель один из ранних своих рассказов, герой которого, вспоминая свое прошлое, своих не вернувшихся домой друзей, горько думает о том, сколько жизней унесла война: «До боли клешнит сердце: я вижу мысленно всю Россию, где в каждой второй или третьей семье кто-нибудь не вернулся...»
Название этого рассказа смело могло бы быть поставлено эпиграфом ко всему начальному периоду творчества писателя, ибо оно передает скорбный пафос его ранних произведений.
Этот пафос ясно ощутим в маленьком — всего одна страничка — рассказе «Кладбище под Белостоком», в котором видим мы двух стариков-поляков — его и ее, молящихся у пирамидки с пятиконечной звездой. Он буквально пронизывает другой небольшой рассказ «Первая любовь», повествующий о юношеской любви девятнадцатилетнего лейтенанта и восемнадцатилетней санитарки, ждущей ребенка, о их недолгом счастье, оборвавшемся на рассвете во время боя за безымянную высоту: «Солнце,— ничего не видя и не слыша, потрясенно думает лейтенант,— если бы я мог загнать его назад за горизонт! Если бы я мог вернуть рассвет!.. Ведь два часа назад нас было трое...
Но оно поднималось медленно, неумолимо, я стоял на высоте, а она ...она осталась там, позади, где уже лазали бойцы похоронной команды...»

Трагизмом отмечена и повесть «Зося», хотя произведение это, в общем-то, и не о войне, и действие в нем происходит не на передовой, и не идут здесь бои, не гибнут люди. Но вот заполняет главный герой похоронки, вспоминает погибших бойцов батальона — и перед нами воочию встает жестокая явь войны: «И вновь на моих глазах тонули в быстром холодном Немане автоматчики из группы захвата старшего лейтенанта Аббасова, веселого и жизнерадостного бакинца, часа два спустя — уже на плацдарме — раздавленного тяжелым немецким танком.
Опять я слышал, как, лежа с оторванными ногами на минномполе, кричал, истекая кровью, мой связной Коля Брагин, славный и привязчивый деревенский паренек, единственный кормилец разбитой параличом матери.
Я снова видел, как через пустошь на окраине Могилева, увлекая за собой бойцов и силясь преодолеть возрастную одышку, бежал впереди всех пожилой и мудрый человек, в прошлом инженер-механик, парторг батальона лейтенант Ломакин, и падал на самом всполье, разрезанный пулеметной очередью.
И, прокусив от страшной, нечеловеческой боли насквозь губу... корчился сожженный струей огнемета….мой любимец и лучший боец, владивостокский грузчик Миша Саенко.
И, лежа на дне окопа с животом, распоротым осколком мины, тихонько стонал и в забытьи слабеющим, еле слышным голосом звал «Ма-ма... Ма-ма... Ма-мочка...» — командир батареи Савинов, старый — по возрасту годный мне чуть ли не в дедушки — учитель математики из-под Смоленска, редкой душевности человек...И снова... опять... и вновь...
...И вот завтра полевая почта повезет во все концы страны эти похоронные, неся в сотни семей горе и плач, сиротство, обездоленность и лишения.
Страшно было подумать, сколько надежд и ожиданий разом оборвут эти сероватые бумажки с одинаковым стандартным содержанием...».
Владимир Богомолов, говоря о своих произведениях, замечал, что из-за войны в жизни их персонажей, как и в жизни многих советских людей, что-то не состоялось. Что-то «очень важное, большое и неповторимое» не состоялось и в жизни героев «Зоси»:  советского лейтенанта и польской девушки -  встретивших и полюбивших друг друга и тут же навсегда разлученных войной. Всего три дня побыл на отдыхе в небольшой польской деревушке батальон, в котором служил главный герой, и снова брошен был на передовую.Но какими счастливыми, светлыми, радостными были три этих мирных дня! Всем содержанием своей повести писатель как бы говорит: посмотрите, как хорошо жить на земле без войны. И не случайно он постоянно отмечает и фиксирует простые, но столь непривычные для героев повести, только что снятых с передовой после месяца тяжелых боев, приметы мирной жизни — удивительную тишину, царящую в деревушке, аромат трав и цветов, не обезображенный всполохами взрывов сельский пейзаж, «до боли напоминавший исконную срединную Россию», радость извечного крестьянского труда...

«Как может перемениться жизнь человека! —думает герой.— Просто не верилось, что еще недавно, изнемогая от жары, напряжения и жажды, сидел в пулеметном окопчике на высоте 114 (я стрелял лучше других и в бою, когда мог, всегда брался за пулемет) и короткими отрывистыми очередями косил рослых,как на подбор, немцев из танковой гренадерской дивизии СС «Фельдхернхалле», перебегавших и упрямо ползущих вверх по склону.
Как-то не верилось, что совсем недавно, когда кончились патроны, не осталось гранат и десятка три немцев ворвались на высоту в наши траншеи, я, ошалев от удара прикладом по каске и озверев, дрался врукопашную запасным стволом от пулемета; выбиваясь из сил и задыхаясь, катался по земле с дюжим эсэсовцем, старавшимся — и довольно успешно,меня задушить, а затем, когда его прикончили, зарубил немца-огнеметчика чьей-то саперной лопаткой.
Все это было позавчера...».
Несмотря на то что финал произведения грустен, повесть в целом оставляет какое-то удивительно светлое впечатление. Красивы ее герои, чисты и красивы их чувства. Во имя того, чтобы донести до читателя эту возвышенную красоту человеческих отношений, и написана повесть В. Богомоловым, твердо убежденным в том, что «людям сейчас очень нужны чувства, большие, чистые, добрые, и прежде всего в отношениях между мужчиной и женщиной».

 

( по книге: Журавлев С. И. Память пылающих лет.: Совр. сов.проза о Великой Отеч. войне: Кн. для учителя. – М.: Просвещение, 1985. – 191 с.: ил.)

© МБУ ВМЦБС р.п.Чегдомын, 2011-2022

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru